Аристарх Гаутама и прочие | Весеннее

Аристарх Гаутама и прочие | Весеннее

Аристарх Гаутама допил свой утренний чай, выбрался на балкон и с удовольствием потянулся. Конец февраля, но солнце припекало уже совсем по-весеннему, с крыш обильно капало, птицы верещали вовсю, а в окно с завидным упорством долбилась проснувшаяся крупная муха.

— Ништяк! — выдохнул Аристарх радостно.

— Ну дык елы-палы! — подтвердил архат Семеныч, нарисовавшись на табуретке рядом.

Помолчали немного, жмурясь от яркого солнца и улыбаясь, потому что в кайф. Потом заметили во дворе сидящего на высоком дереве Авалокитешвару с дудками. Он играл что-то из Аквариума и одновременно подпевал птицам. Помахали ему руками, он в ответ тоже.

— А знаешь, Семеныч, ты вот как-то советовал заняться чем-нибудь. Дык я, наверное, картины рисовать стану или фотографией увлекусь не на шутку. Хочется вот мне, понимаешь. Как ты думаешь?

— А я то с какого припеку тут? — удивился Семеныч, — Это твое время, тебе его и тратить на всякую хрень.

— Ну почему же сразу хрень? — расстроился Аристарх, — Я ж от души. Потребность у меня есть творческая и все такое.

Архат Семеныч усмехнулся в густую бороду:

— Если бы это была не хрень, ты бы не расстроился, а послал бы меня к лешему и все равно сделал бы по-своему. А раз советуешься, значит, не уверен, а значит это хрень.

Аристарх поскрипел умом, прикинул там чего-то и кивнул согласно.

— Ты прав. Хватит сопли жевать, надо за дело браться.

— Ну надо так надо. Дерзай!

Хлоп! И как обычно растворился в воздухе, оставив после себя горку пыли и тонкий аромат тройного одеколона.

Аристарх сходил на кухню, заварил еще чаю. Татхагата за стенкой напевал голосом Цоя:

Весна. Я уже не грею пиво.
Весна. Скоро вырастет трава.
Весна. Вы посмотрите, как красиво.
Весна. Где моя голова?

Аристарх напился чаю, забурился в самый нижний ящик комода и выудил оттуда свое «богатство» — старый, но все еще рабочий фотоаппарат ФЭД-50 и пару черно-белых фотопленок лохматых годов.

А еще мятые и пожелтевшие от времени упаковки с химикатам, да фотобачок для проявки пленок. Причем последний все еще пах фотохимией, хотя им не пользовались уже, наверное, лет тридцать.

— Ностальгия? — усмехнулся Татхагата, высунувшись из стены в растянутой до пупа майке.

— Да вот, хочу попробовать просто, вдруг еще что-то рабочее, — зачем-то смутился Аристарх.

— Конечно попробуй, братуха! Ты же помнишь, как это — предвкушение, ожидание, надежда, получилось – не получилось, вот это вот все.

— Ага.

Долго думать не стал. Снарядил пленку в фотик (руки-то помнят), быстро оделся, намотал длиннющий шарф на манер художников и отправился в парк.

А на улице кайф-то какой! В парке пахло сырой землей и прелыми листьями. Птицы совсем с ума посходили и орали что-то про любовь и свежих червяков. Коты им вторили, косо и недоверчиво посматривая на Аристарха. И даже бомж сиял как медный пятак, прижимая к груди пустую бутылку из-под пива.

Аристарх быстро отснял всю пленку. Снимал все подряд, не раздумывая над каждым кадром. Руки и глаза сами вели его куда-то, ум отключился на время. И так это было хорошо!

Вечером Аристарх аккуратно вытащил пленку из фотика, поставил кассету на стол и долго-долго смотрел на нее, гадая, получилось или нет.

Так и не проявил в тот день. И на следующий тоже, и через неделю. Предвкушение. Это ж такая приятная штука. Хочется растянуть его на подольше. Да вы и сами знаете…

Автор: Игорь Левченко

25.02.2021 | Рубрика: Аристарх Гаутама и прочие | Просмотров: 71

§ Автор

автор

Игорь Левченко.

Писатель, сказочник, рассказчик историй.