Истории шестого патриарха дзен. Гатха брата Шэньсю

Истории шестого патриарха дзен. Гатха брата Шэньсю

Зима пролетела незаметно. Сначала казалась длинной, чуть ли не бесконечной. Потом как-то неожиданно все начало быстро таять, закапало с крыш, побежало ручьями. В воздухе запахло новой свежестью и чем-то таким неуловимым и вкусным, какое бывает только весной.

Хуэйнэн вышел рано утром во двор и принялся с энтузиазмом колоть дрова, что привез вчера местный крестьянин. Птицы вокруг еще только просыпались. Небо на востоке едва окрасилось бледно-розовым и местами просвечивало малиновым. День будет замечательным.

После завтрака настоятель монастыря неожиданно созвал всех монахов в главном храме и объявил:

— В этот прекрасный весенний день самое время подумать о будущем. Я уже довольно стар, и мне пора выбирать преемника. Я хочу, чтобы каждый из вас сочинил новую гатху. Гатха должна отражать ваше познание смысла Великого Учения. Она не должна быть длинной. Чем короче, тем лучше. По ней я определю уровень вашего прозрения и выберу того, кто достоин получить рясу патриарха и Дхарму, которые удостоверят, что он стал Шестым патриархом дзен. Поспешите же! Время не ждет.

В храме будто рой пчел поселился: монахи стали переговариваться друг с другом, на лицах читалась смесь тревоги и удивления.

— Цыц мне! — прикрикнул настоятель, — Не на базаре находитесь. Даю вам сроку один день и одну ночь. Завтра утром гатхи должны быть написаны. Это все!

Монахи разошлись по своим жилищам озадаченные. Легко сказать: напиши гатху! Это ж суметь надо. Нужно не просто слова красиво сложить, но еще и смысл Учения ясно выразить. А как его выразишь, если ты до сих пор не просветлен?

Долго монахи морщили лбы и чесали бритые затылки, но так ни к чему и не пришли.

После ужина несколько человек уединились в беседке в саду и стали решать, как им поступить.

— Братья, я думаю, не надо нам всем писать гатху, — высказался Хуэймин Чжэнь.

— То есть, как это? — удивились братья.

— Все мы знаем, что самый мудрый из нас — старший брат Шэньсю.

Монахи согласно закивали головами. Все и так были уверены, что брат Шэньсю унаследует патриаршество. Он и по возрасту был старше всех и умнее многих, и очень благочестив к тому же.

— Вот я и говорю, — продолжил вполголоса Хуэймин, — Раз Шэньсю все равно станет наследником, то незачем нам всем писать гатху. Пусть он напишет ее и поднесет патриарху. Никто из нас лучше него все равно не справится. Не будем отвлекать настоятеля нашими убогими виршами, да и сами не осрамимся.

— Да, да, это верно, — закивали головами монахи.

На том и порешили и разошлись по кельям довольные. Остальным братьям тоже передали. До старшего монаха эта весть долетела уже перед сном.

— Вот черти! — нахмурился Шэньсю, — Опять мне одному за всех отдуваться.

Но в глубине души он был рад, что все так повернулось. К патриаршеству он был уже готов. Да и само все складывалось по жизни так, что он должен был наследовать Хунжэню. А кто ж еще? Он тут старше и мудрее всех. Сам Бог, как говорится, велел.

Шэньсю отправился на свое излюбленное место для медитаций в саду, прихватив теплое покрывало. Ночью еще порой подмораживало. Удобно устроившись на помосте, он сначала очистил ум от всего постороннего, сделал несколько глубоких вдохов и принялся сочинять гатху.

Однако это оказалось не так-то просто. В голову лезли какие-то банальности или отрывки уже прочитанных ранее стихов. Все было не то. Глубины не хватало. Слишком поверхностно получалось, либо наоборот очень пафосно.

Он раз за разом очищал свой ум от мыслей и начинал все заново. Под утро совсем вымотался, словно не стихи сочинял, а мешки с рисом таскал. Уже хотел, было, плюнуть на все и пойти спать, но тут как раз и прилетело в голову:

Древом просветления является тело земное,
Но светлому зеркалу подобно наше сознанье.
Держать в чистоте его надо непрестанно,
Чтобы ни пыль, ни грязь на нем не осела.

— Ух ты! — довольно воскликнул старший монах, — Думаю, патриарх по достоинству оценит мою гатху.

Но, на всякий случай, он тайком прокрался в южное крыло павильона для медитаций и быстро написал свою гатху на стене.

— Если настоятелю понравится моя гатха, то я выйду и скажу, что это я написал, — решил он, — А если не понравится, то лучше промолчу. Если же мне не светит стать патриархом, значит что-то в моей карме не так.

С тем и отправился в келью, чтобы хоть немного вздремнуть до завтрака.

Проснулся Шэньсю от громкого стука в дверь. Молодой монах, задыхаясь от волнения и быстрого бега, сообщил, что в главном павильоне его ждет настоятель. Старший монах быстро собрался. Мешкать не стоило.

В павильоне собралась почти вся монастырская братия. Все стояли притихшие и смотрели на стену, где была написана гатха. Пятый Патриарх ходил взад-вперед возле стены, и взгляд у него был хмурым. Как только вошел старший монах, настоятель тут же обратился к нему:

— Шэньсю, я знаю, что это твоя гатха! Подойди ближе.

Старший монах побледнел. В воздухе повисла звенящая тишина. Он подошел к Патриарху на негнущихся ногах и поклонился ниже обычного.

— Хвалю! — воскликнул Хунжэнь.

По толпе монахов пролетел вздох облегчения.

— Однако, — продолжил настоятель, — ты еще не достиг полного понимания Учения. Подумай еще и напиши новую гатху. А всем остальным — заучить эти слова наизусть и читать их как мантру! Для вашей же пользы. Все свободны!

Монахи разошлись по кельям, бормоча кто вслух, а кто и про себя слова гатхи. Все были восхищены ее красотой и слогом. Если уж настоятель приказал ее выучить, значит, есть в ней что-то великое и полезное.

Только брат Шэньсю был не в духе. Да и как тут будешь, если даже такой прекрасный стих оказался не самым лучшим. И что еще он может придумать?

Но это были только цветочки. То, что случилось потом, навсегда изменило ход истории и судьбу шестого патриарха дзен. Того самого, который придет на замену Хунжэню.

Автор: Игорь Левченко

08.05.2020 | Рубрика: Истории шестого патриарха дзен | Просмотров: 202

§ Автор

автор

Игорь Левченко.

Писатель, сказочник, рассказчик историй.